Комментарий Олега Липицина

- Текст, который Вы сегодня представите впервые прозвучит в России, это еще не изданный материал?

- Да, я буду рассказывать о втором томе издания творческого наследия Михаила Михайловича Буткевича, который мы подготовили и передали в ГИТИС для публикации. Это будет двухтомник творческого наследия Буткевича. Я хочу рассказать на лекции, собственно, о второй не опубликованной части его книги «К игровому театру», эта часть называется «Игра с актером», а также изложить на это свою точку зрения. Я хочу рассказать, чем игровой театр сейчас, неожиданно, для нас всех оказывается.

- Какова сегодня актуальность игрового театра?

- Мне кажется, что, действительно, игровой театр становится сейчас крайне актуальным вопросом, потому что очевиден уже мировой театральный кризис, и даже не столько кризис временный, сколько принципиальный, теоретический кризис. И совершенно очевидно, что мы не поспеваем, я имею ввиду театр. Драматический, живой театр не поспевает за изменениями жизни человека и среды, соответственно, он все больше отпадает от жизни и постепенно прекращает интересовать людей, превращаясь в какие-то другие формы. А игровая модель, игровая теория – она как раз предлагает, мне кажется, новую возможность для осуществления театра вот в этой изменяющейся с колоссальной скоростью действительности.

- Насколько быстро, на ваш взгляд, театр сможет отразить изменения в жизни человечества?

- Я думаю, что он сможет, как все-таки живая художественная форма. Он обязательно преобразуется и обязательно найдет свое место. Мне кажется, что у нас сегодня существует уникальная возможность, потому что во многом эта теория уже сформулирована Буткевичем.

- Насколько проявлен игровой театр в Америке?

- Здесь мне трудно говорить, потому что все-таки американский театр не имеет общей методологической базы или основы, как русский театр, поэтому он весь в таких раздробленных индивидуальных формах существует, грубо говоря, каждый как может, так и играет. И поэтому с одной стороны им конечно сложнее, но с другой стороны легче, потому что действуя в одиночку или индивидуально, личность находит пути. Проявления игровых структур существуют как, собственно, в нашем театре, так и в любом другом. Их достаточно много. Но вопрос-то в том, чтобы создать методологию, чтобы можно было этими проявлениями пользоваться как методом.

Если говорить об устойчивой базе, то, конечно, это кондовое, вульгарное понимание Станиславского, навязанное тремя фигурами, которые как бы узурпировали эту теорию в американском театре. Это – Ли Страсберг, Стелла Адлер... Это такое вульгарное понимание, понимание на уровне задач, вообще древнее, и они почему-то за это очень держатся. И вот с этим когда сталкиваешься, то становится грустно, но, в конце концов, все это им можно объяснить.



Участник семинара Светлана Лепилина: Я приехала из Самары, закончила театральное училище, поступила в Академию по классу режиссуры. В данный момент работаю в Вальдорфской школе, это школа, разработанная Рудольфом Штайнером. Я работаю учителем по народному художественному творчеству и театру. Мы делаем упражнения, тренинги с ребятами и ставим спектакли.

-Сегодня последний день семинара…

- Не напоминайте, можно сказать, последнее мгновение…

- Для Вас это были интересные дни?

- Для меня это были очень глубокие дни, я расстаюсь с Семинаром одновременно с глубокой радостью и глубокой печалью. С радостью потому,что я узнала много нового и много нового почувствовала. Я встретила людей, которые произвели на меня сильное впечатление, они помогли осознать какие-то вещи, над которыми я размышляла. Было поднято много тем, которые мне лично очень интересны.

- Какие лекции семинара произвели на Вас наибольшее впечатление?

- Конечно же, это лекция Марины Даксбури-Александровской, лекция Нины Кирай, лекция Елены Кузиной - это очень интересные люди, которые глубоко проживают свои профессиональные аспекты, много ездят по миру. Мне очень понравилось работать над упражнениями Гротовского, Барбы с Еленой Кузиной.

- Нужны ли семинары?

- Конечно, если мы хотим, чтобы наш театр процветал и был живым, был органичным каждое мгновение жизни. Если жизнь меняется каждое мгновение, с рождением каждого нового человека, то и театр должен постоянно переживать метаморфозу не только в своем замысле, но и по форме. Так он живет, сообщаясь с разными территориями планеты, обогащается, впитывает в себя флюиды других народов, впитывает новые мысли на другом конце земли. Невозможно развиваться в чем- то, находясь в одной области, обязательно должен быть взаимообмен.

Сегодня практически вся провинция неизбежно испытывает кризис в культуре, потому что основное развитие происходит в столицах, в любой стране мира. Поэтому столица обязательно должна делиться, у нее больше возможностей сообщаться с другими странами, культурами, другими направлениями искусства. Для того, что бы в России театр становился живым и благоуханным все должны быть по-доброму открыты. Каждый человек должен иметь возможность приехать и вдохнуть новый воздух, для того, что бы потом вдохновенно творить на своей земле.