- Только что у Вас прошел итоговый показ работы вашей группы, как Вы сами оцениваете эту работу?

Марина Даксбури-Александровская: Очень хорошая группа, мне повезло, я очень довольна ими. Реально это было семь дней, почти как бог сотворил мир, только это мы сотворили вместе за 7 дней.

И вообще, если говорить о театре будущего, мне кажется, что любой человек может быть актером. Это моя точка зрения, и я в ней убеждаюсь почти каждый день. У меня в группе есть люди, которые вообще никогда не были на сцене и никакого отношения к актерству не имеют, они не актеры – художники, музыканты, кто угодно.

- И как они показали себя на тренинге?

- Вы знаете, это каждый раз по-новому, и это радует. В этот раз они были вместе со зрителем, они были вместе друг с другом, они были вместе со мной. И я считаю, это было хорошо. Но чтобы не было ощущения, что вот так надо, что все закончилось, что больше ничего уже другого не нужно, лучше уже не бывает, нет, так я не могу сказать, можно лучше, и дальше, и больше, и интереснее. Вот почему нам трудно расставаться сейчас, потому что они чувствуют, что есть перспектива. Так рождаются коллективы, так рождаются лаборатории, так рождаются театры. Какое-то единение – и это самое главное, на мой взгляд.


- Каковы Ваши впечатления от прошедшего актерского тренинга Марины Даксбури-Александровской?

Диего Маскович: Впечатлений много. Мне очень нравится тот факт, что все идет через тело. Мое первое образование – театральное, но не психологический театр, его как такового не существует в Бразилии. Это театр, более связанный с движением, с танцами, с пластикой, и поэтому мне очень нравится это направление. Я знаю, как на этом пути хорошо работать, я доволен своей работой. Естественно, получаю огромное удовольствие от тренингов, приятно там находится, приятно тренироваться, мне очень нравится. Поэтому я и здесь.

- Что Вы открыли для себя на этом тренинге?

- Я открыл для себя тот факт, что театр двигается дальше. Сейчас это момент, когда вещи начинают меняться в театральном плане в России. После многих лет одного и того же, что-то начинает двигаться, – в какую сторону это будет развиваться, не знаю, я не выступаю в роли судьи того, что происходит. Но что изменения взглядов на театр происходят – это очень важно. Проходят такие тренинги, люди посещают их, и можно спросить у любого из ребят, кто был на этом тренинге, – все они очень довольны им. На самом деле у нас было мало времени, для того, чтобы говорить о вещах, которые мы тренируем - это вещи, которые требуют огромного количества времени. Мы просто прошли по поверхности – принципы, концепция. А нужно годы, годы и годы этим заниматься, чтобы владеть. Но сам тот факт, что мы начали прислушиваться к себе - это самое важное. И это очень важно, потому что я все-таки верю в театр, в котором труд – это не пытка, а наслаждение.



Игорь Яцко: В целом говорить о Семинаре непросто, потому что он очень объемный. Мне кажется, что он является очень серьезной акцией прорыва в сторону развития театра. И это требует определенного периода осознания: просмотра всех материалов, изучения, наблюдения и так далее. Помимо всего прочего, я же еще как раз и практик театра. Театр живет, идет работа, репетиции, и я, к сожалению, очень мало что успеваю увидеть. Но я принимал участие в структурной организации Семинара, мы детально обсуждали то, из каких линий должен состоять этот разговор о художественном языке театра. И все получилось очень, мне кажется, интересно.

О работе со студентами над материалами книги К.С. Станиславского «Работа актера над собой»:

- Моя личная идея, как педагога, заключалась в том, что я хотел посвятить студентов в предмет «игровых структур». Это такой наш общий эксперимент, потому что «игровая структура» может прививаться только к тем, кто уже познакомился с «психологической» структурой и сделал первые шаги, получил первый опыт в этом направлении. И поэтому я говорю, что работа над пониманием «игровых структур» со студентами, которые находятся только в начале пути — это в чистом виде эксперимент. И для меня, как для педагога, это тоже опыт. Потому что не все из них полностью готовы воспринять эти игровые идеи, поскольку до конца не усвоены базовые вещи. Причем, ведь часто так бывает, что в процессе обучения работа над самостоятельными или педагогическими отрывками невольно сводится к достижению какого-то результата: что-то срепетировать и показать как уже готовый спектакль. А мне показалось интересным поддержать практику теорией, а теорию — практикой. И таким образом возникло задание обратиться к книге «Работа актера над собой». Я практически насильно заставил их это прочитать. Потом насильно заставил их написать контрольные работы на тему некоторых глав. А потом я огорошил их тем, что предложил прочитать эти работы открыто. И тут случилась катастрофа: они закричали - «Как?! Мы не можем это прочитать! Мы писали свои письма Станиславскому не для того, чтобы их вслух произносить!». А я им говорю: «Ничего, все хорошо: в этих письмах есть ваши портреты — это ваши души, и они все — прекрасны, так что вам нечего бояться».

А потом началась работа, в процессе которой каждому из них пришлось непросто, поскольку требовалось максимально идти от себя. Тут случались и слезы, и истерики, но в конечном итоге получилась открытая такая репетиция, которую мы показали на экзамене в институте. И впечатление было сильное. А поскольку в театре эту работу не видели, театр сделал предложение показать ее повторно в рамках Семинара, тем более что тема этой работы напрямую связана с тем, что исследуется его участниками.