Ах тот ужасный поток кипящий внизу Ах и море море алое как огонь и роскошные закаты и фиговые деревья в садах Аламеды да и все причудливые улочки и розовые желтые голубые домики аллеи роз и жасмин герань кактусы и Гибралтар где я была девушкой и Горным цветком да когда я приколола в волосы розу как делают андалузские девушки или алую мне приколоть да и как он целовал меня под Мавританской стеной и я подумала не все ли равно он или другой и тогда я сказала ему глазами чтобы он снова спросил да и тогда он спросил меня не хочу ли я да сказать да мой горный цветок и сначала я обвила его руками да и привлекла к себе так что он почувствовал мои груди их аромат да и сердце у него колотилось безумно и да я сказала да я хочу Да.


Тут спорить не о чем. Но спорят, и очень спорят о другом: что же за образ перед нами? Какая-то женщина, какой-то из женских типов - или же нечто большее: сама Женщина, сама женская природа в ее всеобщности и ее полноте? Джойс, не вступая в споры, тем не менее допускал исключительно второе. Он был категорически, безоговорочно и непоколебимо убежден в том, что в своей Пенелопе раскрыл истинную душу, истинную натуру женщины как она есть, раскрыл само женское начало, сакраментальное Ewig-Weibliche. И когда не раз в его присутствии сами женщины говорили, что его Молли отнюдь не представляет их всех, он только хитро и снисходительно посмеивался. Он знал лучше.

…хотя она зорко видит все различия между своими кавалерами, но, тем не менее, подходят ей все, в каждом она заинтересована и с каждым готова что-то начать и докуда-нибудь дойти. Сакраментальное убеждение "каждая готова с любым" проходит сквозь весь роман как кредо Блума и его автора, и в знаменитом лирическом финале, целуя суженого и решая связать с ним свою судьбу, девушка вовсе не думает: "Я не могу без него", она думает: "Не все ли равно - он или другой".







В "Гибралтаре" семь женщин говорят прозой, и только мужчина - стихами. В танцевальную структуру спектакля вплетены 11 женских монологов, выхваченных из единого потока сознания Молли Блум - героини 18-го эпизода "Пенелопа" романа Джеймса Джойса "Улисс", а также четыре стихотворения Гарсиа Лорки.

Этот спектакль о красоте отношений между мужчиной и женщиной, бесконечных в своей несовместимости. Феерия аттракционов, нескончаемая череда игр, в которые мужчина и женщина - семь, как одна - играют, постоянно жонглируя инициативой, в отнюдь не безопасные игры. Смерть мелькает в сверкающих остриях дротиков, в отточенных лезвиях коньков. Страсть полощется в виде красной тряпки, среди кухонной утвари, принимая образ огня, охватившего женщин, отчаянно танцующих под сладкие звуки фортепианных произведений Эрика Сати. Ритуальная инициация молодой женщины в Богиню Баболон - только так можно одарить весь мир Любовью. Эта Любовь звучит в пронзительном вокале арии Генделя, во всех монологах, в каждом стуке, весь спектакль торопливо семенящих красных туфелек. Да, они торопятся любить, торопятся подарить свою Любовь каждому, и именно Она побеждает в этом спектакле.

ПРЕССА:
• «Тело как цветок»
Газета "Культура" №13 (7676) 2-8 апреля 2009г. / Майя КРЫЛОВА

• «Красота несовместимости»
«Новые известия» от 26 марта / ВИКТОР БОРЗЕНКО

• "Простой язык обнаженного тела" - интервью с К.Мишиным
"Жуковские вести" / Юрий Луговской