ПЕРСОНА № 4-5 (65) сент. 2007г.
ПОГОДА ТЕЛА
Текст Натальи Симарановой
Японский хореограф Мин Танака - настоящий мастер буто, танца, возникшего в Японии в 50-е годы на базе древних танцевальных традиций. Импровизируя, Мин-сан постепенно уходил от границ жанра в свободу самовыражения. Покинув Токио, хореограф поселился в горном местечке Хакушу, вблизи вулкана Фудзияма. И вместе с последователями и учениками создал сообщество «Ферма погоды тела». Живут его участники крестьянским трудом и исследованиями танца. Мин Танака мечтает об особом пространстве, месте, похожем на сад, куда кто-то может неожиданно зайти и начать танцевать или просто быть...
Театр «Школа драматического искусства» - современное, красивое здание в пределах Садового кольца. Внутри невероятно светлый холл. Деревянная дверь. Дальше темный зал. В партере на полу постелены ковры. За ними стоят ряды стульев. Но Маэстро не советует садиться дальше третьего — ничего не увидите. Зрителей немного. Кто-то, разувшись, удобно расположился на коврах, иные - менее раскованные - сидят на привычных им сиденьях. Идет прогон новой постановки японского хореографа Мин Танака «Гойя: Генезис смеха». Премьера запланирована на октябрь этого года.
Сцена — продолжение партера, находится на том же уровне, без возвышений. Только, в отличие от ковров, пол сцены черного цвета. Стены завешены огромными листами бумаги того же цвета — говорят, она производится только для постановок Маэстро, по специальному рецепту. И вручную. На сцене при полной тишине в странных одеждах странными движениями передвигаются актеры. Они танцуют буто. Мастера буто постоянно наблюдают за природой, слушают свой внутренний голос и голоса духов умерших людей. Благодаря чему танцорам через движения удается передавать жизнь растительного и животного миров. А также мира духов.
По словам самого Маэстро, уход от цивилизации и возвращение к природе дали ему свободу. Благодаря чему смог совершенствоваться и познать Путь танца. Причем роль и значение сельского хозяйства и искусства в жизни Мин-сана практически одинаковы. Например, в письме из Японии своим российским танцорам хореограф равное внимание уделяет как новостям о подготовке нового спектакля, так и рассказам о проблемах посева зерновых культур.
Однажды Мин Танака познакомился с основателем жанра «буто» Тацуми Хиджиката. Сделали совместную работу «Основание танца любви». С тех пор Мин-сан считает себя законным сыном Тацуми Хиджиката. 0 чем с завидной регулярностью любит всем заявлять.
В 2001 году в рамках III Всемирной театральной олимпиады в Москве Мин Танака приступил к работе над своим первым московским спектаклем «Гойя. Гости из Тьмы». Маэстро набрал новую труппу из российских танцоров. И хотя постановка уже несколько лет идет в театре «Школа драматического искусства», по словам ее участников, работа над спектаклем продолжается по сей день.
В официальном пресс- релизе спектакля «Гойя. Гости из Тьмы» написано: «Актеры-тени «переносят» фантазии» великого художника с холстов на сценическую площадку. То замирая, то опять срываясь в безумный танец, перед зрителем оживают герои офортов «Los Caprichos». «Тот, кто не задумывается над превратностями судьбы, спит спокойно среди опасностей. Он не умеет уберечься от бед, которые ему угрожают. И любое несчастье застает его врасплох». Подписи к работам читаются в пластике, актеры не произносят ни одного слова. Под музыку Вольфганга Моцарта и Владимира Мартынова в танце буто актеры становятся героями причудливого мира художника. де реальное переплетается с фантастическим, высмеиваются человеческие пороки и существующие в мире порядки».
Говорить об увиденном на спектакле Мин Танака трудно. Каждое слово — как точное определение, убивающее смысл. Ведь не могут же шесть букв слова «любовь» передать глубину этого чувства.
В мире Мин-сана тоже нет однозначности. Равно как и у великого испанского живописца Франсиско Гойя, еще на рубеже XVIII-ХIХ веков отказавшегося делить жизнь на «правильную» и «неправильную. Высокую и низкую. И опровергшего прежнее представление людей о том, что «темное» и «светлое» несовместимы. Кстати, Мин Танака считает, что Гойя - воистину Учитель для танцоров. «Бесконечный поиск, безграничная любовь к человеку, в которой есть и ты сам. Именно это является самым важным из того, что должен уметь танцор», — объясняет Мин Танака. И неспроста он вновь обращается и творчеству великого испанского импровизатора. Кстати, Маэстро утверждает, что новый спектакль будет принципиально отличаться от предыдущего «Гойя. Гости из тьмы». Более того, в версиях, показанных на прогонах, реализовано только ЗО процентов им задуманного.
Вокруг каждого большого и признанного Гением художника существует огромное множество полунебылиц, практически мифов и легенд. Они трепетно охраняются его окружением и бережно, полушепотом передаются вновь прибывшим.
Мин Танака не исключение. Считается, что он суров с актерами. Разминку хореографа выдержит не каждый профессиональный танцор. Маэстро может выгнать танцоров и перестать работать даже в середине репетиционного периода. Кто все-таки остается в труппе; Мин-сан полностью меняет представление о возможностях собственного тела.
Судя по рассказам, с журналистами Мин Танака тоже не церемонится, Может закончить беседу через 19 минут после начала интервью или превратить все свои ответы в шутку.
В этот приезд японский хореограф согласился только на одну встречу с посторонними - интервью для журнала «Persona / Персона». A было ли все сказанное Маэстро шуткой? Вы можете решить для себя сами...
— Впервые спектакль на основе офортов я создал примерно 3-4 года назад. Гойя - первый художник в истории человечества, коснувшийся такой потаенной стороны, как психология человека. Обратился к скрытым, внутренним мотивам его поведения. Творчество Гойи — хороший и плодотворный материал для построения изобразительного ряда с помощью танца.
- Гойя высмеивает человеческие предрассудки и общественный уклад XIX века. Вы не сомневаетесь а его актуальности и в ХХ I веке?
— Возможно, человек и развивается... Не знаю. Постоянно задаюсь этим вопросом. Думаю и сомневаюсь. Мы говорим о прогрессе человека, а в чем он?
- То есть, на Ваш взгляд, ничего не меняется?
— Мне самому интересно знать, насколько изменилось человеческое существо. Какие перемены произошли в его душе. Если, конечно, произошли.
- Вы удалились от жизни общества, ведете патриархальный образ жизни. Цивилизация - зло?
— Для меня главное, что не могу жить без природы. Вне ее я не человек. Поэтому выбираю не город. Цивилизация отдаляет меня от естественного образа жизни.
- Видимо, Вы считаете, что людям необходимо вернуться назад, к своим корням?
— Конечно. Иначе теряется связь с первоосновой, из которой мы все вышли. Она просто исчезает, а человек разрушается, что действительно ужасно. Даже лидеры государств на своих встречах прежде всего обсуждают проблемы экологии. Мы рождены природой. Практически все, что в нас есть, ею заложено. Человек изначально обучен и предопределен жить на природе.
- Ваш танец является продолжением природы?
— Да. Что такое жизнь? То, что зародилось на земном шаре. С этого момента существуем и мы.
- Как Вы представляете себе своего зрителя? Кого хотите видеть на поставленных Вами спектаклях?
- Неверно думать, что я требую от зрителя участия в моем танце. Хорошая публика- это те, кто правильно реагируют на происходящее на сцене.
— Понимают хореографию или смысл происходящего?
— Танец не обязательно понимать. В нем нет никакой ценности. Есть же люди, которые смотрят на облако и радуются. Но серьезного значения облако для них не представляет. Не могу сказать, какая публика лучше. Если кто-то увидит во мне облако, которое его обрадует, этот человек - мой самый благодарный зритель,
- Сейчас много произведений искусства, созданных вопреки всем законам жанра и стиля. Что-то сразу же признается гениальным, но забывается через пару лет. Другие работы оцениваются спустя столетия. Чем, на Ваш взгляд, искусство отличается от имитации?
— Мне это неизвестно. Наверное, разговоры об искусстве зародились в те времена, когда человеческий опыт был еще не очень большим. Кто определяет ценность произведения? Могу сказать о себе, что я — деятель искусства. Но какого? На мой взгляд, танец не нужно классифицировать в виде какого-то искусства. Ведь он самым естественным образом существует в любом чело веке, И нет необходимости вешать на него ярлыки. Танец важен сам по себе — и в этом его ценность. В том, что во мне есть танец. А сам я для танца ничего особенного не представляю. Такое у меня отношение к тому, что Вы называете искусством.
- То есть для Вас нет такого понятия, как лжеискусство?
— Для меня есть. Но, может быть, мои взгляды отличаются от того, что думают об этом многие другие. Мой критерий искусства — оно не должно обмениваться на деньги. В этом и есть различие. Например, танец — некая эмоциональная составляющая человека от природы. И не подвержен никакой коррозии ни со стороны денег — сколько стоит? Ни с точки зрения времени — старый или новый?
- Но в современном мире на создание произведений искусства нужны большие деньги?
— Меня это не касается. Я могу танцевать где угодно.
— Какую роль в Ваших спектаклях играет музыка?
— Изначально музыка существует внутри тела танцоров. А композитор просто вынимает ее наружу. Танцевать можно и без музыки. Вернее, ее просто не будет слышно зрителям.
— Значит музыка в основном звучит для зрителей?
— Наверное, да, но она не является аккомпанементом. Скорее всего, музыка— инструмент, передающий настроения танцоров публике. Например, есть такой танец в стиле диско, где движения танцора и ритм музыки могут не совпадать.
Что такое ритм? В нашем теле заложено огромное количество движений. Например, пульс сердца. Один ритм. В разных частях организма кровь образуется и движется с различной скоростью. Ритм меняется. Может быть, сложно почувствовать, но каждый орган движется с определенной скоростью. В нас одновременно сосуществуют множество ритмов. Наше тело— очень сложная музыка, которую невозможно подчинить одному ритму.
- Чем Вы руководствуетесь при выборе актеров для своих постановок?
— Возможно, мой отбор и строг. Но в труппе может работать человек, не имеющий никакой танцевальной или хореографической подготовки, Техническую базу легко подправить и довести до нужного уровня. Но взрастить, открыть или изменить человека — тяжело. И если из труппы уходит или добавляется хотя бы один исполнитель, в моем произведении меняется и переиначивается абсолютно все.
— Танцоры для Вас - соучастники творческого процесса или инструменты для создания произведения?
— Если кто-то из танцоров скажет, что я отношусь к нему как к инструменту, завтра же перестану иметь с ним дело. Они же все танцуют танец, который сами и придумали. Я не делаю никаких установок. Каждый самостоятельно придумывает хореографию и показывает ее. Как же после этого меня можно спрашивать о том, что я кого-то использую? Конечно, танцор - изобразительное средство, но реализует образ, созданный в его воображении. В этом отношении мы являемся равноправными партнерами по творчеству.
— В последней сцене нового спектакля «Гойя: Генезис смеха» с лиц актеров снимаются железные ведра. Я так понимаю, что для них наступает некое «просветление»?
— Не могу точно сказать, просветление это или просвещение. Сложно. Может быть, наоборот, им все уже надоело. Наступает полное разочарование и утрата последних иллюзий. Но на самом деле, просвещение и разочарование, они ведь чем-то схожи.
- А что, на Ваш взгляд, ждет человечество в будущем? Просвещение или разочарование?
— Человечество просветится? Невозможно. Посмотрите на современный мир. Вы считаете, что человек прогрессирует?
- Да.
— Это что-то очень странное. Где Вы такое увидели? Я совершенно не согласен. Очень странно, но считается, что все вокруг создано для человека. А он берет и разрушает мир своими руками. Как же такое может быть? Ведь природа в ка- кой-то момент отомрет и исчезнет. Действительность никакого отношения к прогрессу не имеет.
- Что Вы можете сказать про российских танцоров?
— Мы только сотрудники, которые вместе работают.
- Отличаются ли российские танцоры от японских?
- Нет,
- А зрители отличаются?
— Возможно, российские зрители лучше, чем в Японии. Но скорей всего это скоро изменится, они станут менее восприимчивы. В каждом человеке есть глубокое и поверхностное. Мне кажется, публика будет становиться более поверхностной. Изменится величина человеческой души. У нас в голове море всяких образов. И оно начинает иссыхать. Потому что мы перестаем чувствовать природу, начинаем служить только человеку.
- Можете назвать тех, кто является для Вас авторитетом в жизни, искусстве?
— Нет. Огромное количество людей имеют свои плюсы. Я поражен и отдаю должное тому хорошему, что есть у них. Но авторитетов для меня нет. Ни одного человека.
Мин Танака
Танцор, хореограф.
Родился в 1945 году в Японии.
1973 — разработка оригинальных танцевальных идей.
1981 — группа «Маи-Дзюку».
1982 — экспериментальная площадка «Плэн Бит» в Токио.
1985 — «Ферма погоды тела».
1988 — организатор ежегодного фестиваля искусств «Atcamp Hakushu».
Кавалер ордена искусства и литературы (Франция), дважды лауреат премии Японской Ассоциации критиков танцевального искусства.
ПОГОДА ТЕЛА
Текст Натальи Симарановой
Японский хореограф Мин Танака - настоящий мастер буто, танца, возникшего в Японии в 50-е годы на базе древних танцевальных традиций. Импровизируя, Мин-сан постепенно уходил от границ жанра в свободу самовыражения. Покинув Токио, хореограф поселился в горном местечке Хакушу, вблизи вулкана Фудзияма. И вместе с последователями и учениками создал сообщество «Ферма погоды тела». Живут его участники крестьянским трудом и исследованиями танца. Мин Танака мечтает об особом пространстве, месте, похожем на сад, куда кто-то может неожиданно зайти и начать танцевать или просто быть...
Театр «Школа драматического искусства» - современное, красивое здание в пределах Садового кольца. Внутри невероятно светлый холл. Деревянная дверь. Дальше темный зал. В партере на полу постелены ковры. За ними стоят ряды стульев. Но Маэстро не советует садиться дальше третьего — ничего не увидите. Зрителей немного. Кто-то, разувшись, удобно расположился на коврах, иные - менее раскованные - сидят на привычных им сиденьях. Идет прогон новой постановки японского хореографа Мин Танака «Гойя: Генезис смеха». Премьера запланирована на октябрь этого года.
Сцена — продолжение партера, находится на том же уровне, без возвышений. Только, в отличие от ковров, пол сцены черного цвета. Стены завешены огромными листами бумаги того же цвета — говорят, она производится только для постановок Маэстро, по специальному рецепту. И вручную. На сцене при полной тишине в странных одеждах странными движениями передвигаются актеры. Они танцуют буто. Мастера буто постоянно наблюдают за природой, слушают свой внутренний голос и голоса духов умерших людей. Благодаря чему танцорам через движения удается передавать жизнь растительного и животного миров. А также мира духов.
По словам самого Маэстро, уход от цивилизации и возвращение к природе дали ему свободу. Благодаря чему смог совершенствоваться и познать Путь танца. Причем роль и значение сельского хозяйства и искусства в жизни Мин-сана практически одинаковы. Например, в письме из Японии своим российским танцорам хореограф равное внимание уделяет как новостям о подготовке нового спектакля, так и рассказам о проблемах посева зерновых культур.
Однажды Мин Танака познакомился с основателем жанра «буто» Тацуми Хиджиката. Сделали совместную работу «Основание танца любви». С тех пор Мин-сан считает себя законным сыном Тацуми Хиджиката. 0 чем с завидной регулярностью любит всем заявлять.
В 2001 году в рамках III Всемирной театральной олимпиады в Москве Мин Танака приступил к работе над своим первым московским спектаклем «Гойя. Гости из Тьмы». Маэстро набрал новую труппу из российских танцоров. И хотя постановка уже несколько лет идет в театре «Школа драматического искусства», по словам ее участников, работа над спектаклем продолжается по сей день.
В официальном пресс- релизе спектакля «Гойя. Гости из Тьмы» написано: «Актеры-тени «переносят» фантазии» великого художника с холстов на сценическую площадку. То замирая, то опять срываясь в безумный танец, перед зрителем оживают герои офортов «Los Caprichos». «Тот, кто не задумывается над превратностями судьбы, спит спокойно среди опасностей. Он не умеет уберечься от бед, которые ему угрожают. И любое несчастье застает его врасплох». Подписи к работам читаются в пластике, актеры не произносят ни одного слова. Под музыку Вольфганга Моцарта и Владимира Мартынова в танце буто актеры становятся героями причудливого мира художника. де реальное переплетается с фантастическим, высмеиваются человеческие пороки и существующие в мире порядки».
Говорить об увиденном на спектакле Мин Танака трудно. Каждое слово — как точное определение, убивающее смысл. Ведь не могут же шесть букв слова «любовь» передать глубину этого чувства.
В мире Мин-сана тоже нет однозначности. Равно как и у великого испанского живописца Франсиско Гойя, еще на рубеже XVIII-ХIХ веков отказавшегося делить жизнь на «правильную» и «неправильную. Высокую и низкую. И опровергшего прежнее представление людей о том, что «темное» и «светлое» несовместимы. Кстати, Мин Танака считает, что Гойя - воистину Учитель для танцоров. «Бесконечный поиск, безграничная любовь к человеку, в которой есть и ты сам. Именно это является самым важным из того, что должен уметь танцор», — объясняет Мин Танака. И неспроста он вновь обращается и творчеству великого испанского импровизатора. Кстати, Маэстро утверждает, что новый спектакль будет принципиально отличаться от предыдущего «Гойя. Гости из тьмы». Более того, в версиях, показанных на прогонах, реализовано только ЗО процентов им задуманного.
Вокруг каждого большого и признанного Гением художника существует огромное множество полунебылиц, практически мифов и легенд. Они трепетно охраняются его окружением и бережно, полушепотом передаются вновь прибывшим.
Мин Танака не исключение. Считается, что он суров с актерами. Разминку хореографа выдержит не каждый профессиональный танцор. Маэстро может выгнать танцоров и перестать работать даже в середине репетиционного периода. Кто все-таки остается в труппе; Мин-сан полностью меняет представление о возможностях собственного тела.
Судя по рассказам, с журналистами Мин Танака тоже не церемонится, Может закончить беседу через 19 минут после начала интервью или превратить все свои ответы в шутку.
В этот приезд японский хореограф согласился только на одну встречу с посторонними - интервью для журнала «Persona / Персона». A было ли все сказанное Маэстро шуткой? Вы можете решить для себя сами...
— Впервые спектакль на основе офортов я создал примерно 3-4 года назад. Гойя - первый художник в истории человечества, коснувшийся такой потаенной стороны, как психология человека. Обратился к скрытым, внутренним мотивам его поведения. Творчество Гойи — хороший и плодотворный материал для построения изобразительного ряда с помощью танца.
- Гойя высмеивает человеческие предрассудки и общественный уклад XIX века. Вы не сомневаетесь а его актуальности и в ХХ I веке?
— Возможно, человек и развивается... Не знаю. Постоянно задаюсь этим вопросом. Думаю и сомневаюсь. Мы говорим о прогрессе человека, а в чем он?
- То есть, на Ваш взгляд, ничего не меняется?
— Мне самому интересно знать, насколько изменилось человеческое существо. Какие перемены произошли в его душе. Если, конечно, произошли.
- Вы удалились от жизни общества, ведете патриархальный образ жизни. Цивилизация - зло?
— Для меня главное, что не могу жить без природы. Вне ее я не человек. Поэтому выбираю не город. Цивилизация отдаляет меня от естественного образа жизни.
- Видимо, Вы считаете, что людям необходимо вернуться назад, к своим корням?
— Конечно. Иначе теряется связь с первоосновой, из которой мы все вышли. Она просто исчезает, а человек разрушается, что действительно ужасно. Даже лидеры государств на своих встречах прежде всего обсуждают проблемы экологии. Мы рождены природой. Практически все, что в нас есть, ею заложено. Человек изначально обучен и предопределен жить на природе.
- Ваш танец является продолжением природы?
— Да. Что такое жизнь? То, что зародилось на земном шаре. С этого момента существуем и мы.
- Как Вы представляете себе своего зрителя? Кого хотите видеть на поставленных Вами спектаклях?
- Неверно думать, что я требую от зрителя участия в моем танце. Хорошая публика- это те, кто правильно реагируют на происходящее на сцене.
— Понимают хореографию или смысл происходящего?
— Танец не обязательно понимать. В нем нет никакой ценности. Есть же люди, которые смотрят на облако и радуются. Но серьезного значения облако для них не представляет. Не могу сказать, какая публика лучше. Если кто-то увидит во мне облако, которое его обрадует, этот человек - мой самый благодарный зритель,
- Сейчас много произведений искусства, созданных вопреки всем законам жанра и стиля. Что-то сразу же признается гениальным, но забывается через пару лет. Другие работы оцениваются спустя столетия. Чем, на Ваш взгляд, искусство отличается от имитации?
— Мне это неизвестно. Наверное, разговоры об искусстве зародились в те времена, когда человеческий опыт был еще не очень большим. Кто определяет ценность произведения? Могу сказать о себе, что я — деятель искусства. Но какого? На мой взгляд, танец не нужно классифицировать в виде какого-то искусства. Ведь он самым естественным образом существует в любом чело веке, И нет необходимости вешать на него ярлыки. Танец важен сам по себе — и в этом его ценность. В том, что во мне есть танец. А сам я для танца ничего особенного не представляю. Такое у меня отношение к тому, что Вы называете искусством.
- То есть для Вас нет такого понятия, как лжеискусство?
— Для меня есть. Но, может быть, мои взгляды отличаются от того, что думают об этом многие другие. Мой критерий искусства — оно не должно обмениваться на деньги. В этом и есть различие. Например, танец — некая эмоциональная составляющая человека от природы. И не подвержен никакой коррозии ни со стороны денег — сколько стоит? Ни с точки зрения времени — старый или новый?
- Но в современном мире на создание произведений искусства нужны большие деньги?
— Меня это не касается. Я могу танцевать где угодно.
— Какую роль в Ваших спектаклях играет музыка?
— Изначально музыка существует внутри тела танцоров. А композитор просто вынимает ее наружу. Танцевать можно и без музыки. Вернее, ее просто не будет слышно зрителям.
— Значит музыка в основном звучит для зрителей?
— Наверное, да, но она не является аккомпанементом. Скорее всего, музыка— инструмент, передающий настроения танцоров публике. Например, есть такой танец в стиле диско, где движения танцора и ритм музыки могут не совпадать.
Что такое ритм? В нашем теле заложено огромное количество движений. Например, пульс сердца. Один ритм. В разных частях организма кровь образуется и движется с различной скоростью. Ритм меняется. Может быть, сложно почувствовать, но каждый орган движется с определенной скоростью. В нас одновременно сосуществуют множество ритмов. Наше тело— очень сложная музыка, которую невозможно подчинить одному ритму.
- Чем Вы руководствуетесь при выборе актеров для своих постановок?
— Возможно, мой отбор и строг. Но в труппе может работать человек, не имеющий никакой танцевальной или хореографической подготовки, Техническую базу легко подправить и довести до нужного уровня. Но взрастить, открыть или изменить человека — тяжело. И если из труппы уходит или добавляется хотя бы один исполнитель, в моем произведении меняется и переиначивается абсолютно все.
— Танцоры для Вас - соучастники творческого процесса или инструменты для создания произведения?
— Если кто-то из танцоров скажет, что я отношусь к нему как к инструменту, завтра же перестану иметь с ним дело. Они же все танцуют танец, который сами и придумали. Я не делаю никаких установок. Каждый самостоятельно придумывает хореографию и показывает ее. Как же после этого меня можно спрашивать о том, что я кого-то использую? Конечно, танцор - изобразительное средство, но реализует образ, созданный в его воображении. В этом отношении мы являемся равноправными партнерами по творчеству.
— В последней сцене нового спектакля «Гойя: Генезис смеха» с лиц актеров снимаются железные ведра. Я так понимаю, что для них наступает некое «просветление»?
— Не могу точно сказать, просветление это или просвещение. Сложно. Может быть, наоборот, им все уже надоело. Наступает полное разочарование и утрата последних иллюзий. Но на самом деле, просвещение и разочарование, они ведь чем-то схожи.
- А что, на Ваш взгляд, ждет человечество в будущем? Просвещение или разочарование?
— Человечество просветится? Невозможно. Посмотрите на современный мир. Вы считаете, что человек прогрессирует?
- Да.
— Это что-то очень странное. Где Вы такое увидели? Я совершенно не согласен. Очень странно, но считается, что все вокруг создано для человека. А он берет и разрушает мир своими руками. Как же такое может быть? Ведь природа в ка- кой-то момент отомрет и исчезнет. Действительность никакого отношения к прогрессу не имеет.
- Что Вы можете сказать про российских танцоров?
— Мы только сотрудники, которые вместе работают.
- Отличаются ли российские танцоры от японских?
- Нет,
- А зрители отличаются?
— Возможно, российские зрители лучше, чем в Японии. Но скорей всего это скоро изменится, они станут менее восприимчивы. В каждом человеке есть глубокое и поверхностное. Мне кажется, публика будет становиться более поверхностной. Изменится величина человеческой души. У нас в голове море всяких образов. И оно начинает иссыхать. Потому что мы перестаем чувствовать природу, начинаем служить только человеку.
- Можете назвать тех, кто является для Вас авторитетом в жизни, искусстве?
— Нет. Огромное количество людей имеют свои плюсы. Я поражен и отдаю должное тому хорошему, что есть у них. Но авторитетов для меня нет. Ни одного человека.
Мин Танака
Танцор, хореограф.
Родился в 1945 году в Японии.
1973 — разработка оригинальных танцевальных идей.
1981 — группа «Маи-Дзюку».
1982 — экспериментальная площадка «Плэн Бит» в Токио.
1985 — «Ферма погоды тела».
1988 — организатор ежегодного фестиваля искусств «Atcamp Hakushu».
Кавалер ордена искусства и литературы (Франция), дважды лауреат премии Японской Ассоциации критиков танцевального искусства.
